ИНТЕРВЬЮ: MAGIC FACTORY

Вернуться к блогу Cerebro,User Case

Как построить анимационную компанию с уникальным пайплайном и использовать новейшие технологии в производстве? Сергей Демчев, CEO студии Magic Factory, поделился своим опытом. Из интервью вы узнаете, как воплощать в жизнь технологичные и концептуальные анимационные проекты и управлять процессами параллельно с помощью Cerebro.
 

Сергей, у вас обширная биография: руководили центром современного искусства, создали дизайнерскую компанию, преподавали в бизнес-школе. Ваше образование тоже связано с искусством. Расскажите, пожалуйста, с чего все началось? Как вы поняли, что вас тянет к искусству?

У моих родителей была довольно неплохая по тем временам коллекция альбомов на тему живописи и скульптуры. В то время, к сожалению, еще не было такого большого выбора литературы и видеоматериала, как теперь, поэтому довольствовались тем, что удавалось найти. Я в детстве приходил к шкафу, где стояли альбомы, листал все их, изучал картинки, так и возник мой интерес.

Вам искусство нравится как пользователю или вы сами тоже любите творить?

Я всегда говорю, что я лицо администрирующее. Моя задача — создать максимально тепличные условия для тех людей, которые творят. Чтобы администрировать процессы в сфере искусства, нужно как минимум иметь вкус и чутье. Поэтому я — лицо администрирующее с определенным уровнем вкуса и чутья. Конечно, постоянно приходится участвовать в креативных процессах и, наверное, можно говорить о том, что я тоже что-то создаю, но не хотелось бы позиционировать себя как человека, который это делает профессионально.

Вы помогаете творческим людям что-то создавать. Чувствуете себя сопричастным и гордитесь собой?

Само собой. В проектах участвуют весьма уважаемые люди и специалисты, но все-таки эти проекты обычно инициируются мной, общеконцептуальные идеи исходят от меня, поэтому можно называть их моими. Но это работа продюсера… Думаю, кого пригласить из художников, сценаристов, композиторов, технических специалистов, с кем сотрудничать. А бывает, что я с кем-то познакомился или увидел чье-то творчество, и это меня подвигает на идеи для нового проекта. Поэтому свою сопричастность я чувствую в полной мере.

Все ваши проекты, в том числе Magic Factory — это нестандартные решения с использованием современных технологий. Вас тянет к ним или вы просто чувствуете, что это важно и нужно делать?

Не то чтобы меня тянуло к цифровым технологиям. Когда мы говорим о создании арт-объекта или проекта, связанного с креативом, вопрос заключается в инструментарии — кто-то пишет маслом, кто-то — пастелью, кто-то делает скульптуру из мрамора, а кто-то — из пластилина. Я свои проекты делаю на базе цифровых технологий.

Это сейчас очень популярно. Вы прочувствовали это давно, еще тогда, когда это не было всем так широко известно?

В этом моя особенность. Центру «МАРС» уже 30 лет, из которых мы добрую половину времени специализировались на цифровых форматах, в какой-то момент именно так и спозиционировали себя: мы центр, который занимается направлениями, связанными с цифрой, и развивает их.

Я это увидел как инструментарий и как жанр — и поверил в это. Вы правильно сказали: когда я этим начинал заниматься, основная масса людей даже не понимала, о чем я в принципе говорю.

Почему я двинулся в эту сторону? Потому что мы цифровое поколение и жить не можем без гаджетов. Забери у нас телефон, и мы уже нездоровые, нервные. Современному человеку некомфортно читать книги: поступление  информации более медленное, более трудоемкое, а наша жизнь более активная. Фактически цифра — это язык нашего поколения, и я  говорю на актуальном языке. Вот и весь секрет.

Вы сами играете во что-нибудь или смотрите VR? Есть ли у вас для этого свободное время?

Моя профессия предполагает насмотренность, и я очень много смотрю. Чтобы выдавать что-то новое, ты должен понимать, что уже есть вокруг тебя. Нужно видеть, кто что делает, чтобы не цитировать, не повторять, не заниматься плагиатом.

Технология вообще развивается очень быстро. То, что в данный момент кажется ультраособенным, завтра будет настолько обыденным, что никто даже не обратит на это внимание. Поэтому важно улавливать актуальные и перспективные тенденции: используя их, ты становишься интересен.

Когда мы взяли этот вектор с Центром «МАРС», все  говорили о мультимедиа жанре в арте, в образовании, но толком никто ничего не понимал. Наша деятельность позволила это сформулировать, показать, создать условия для развития этих направлений. Мы привозили очень много западных артистов и специалистов, создали условия для работы российских артистов, и в России этот жанр стал развиваться, появились художники, технические специалисты. Ведь надо не только придумать и разработать цифровые технологии, но и владеть техникой исполнения. Разработка производства — это большая комплексная история, это всегда командная работа огромного количества разных специалистов, от стадии задумки проекта, наладки проката и доведения проекта до зрителя. Такой жанр предполагает длинную цепочку, производственную в том числе, поэтому и нужен я как администрирующее лицо.

У вас большой опыт в бизнесе и в управлении, но все-таки производство — это же совершенно другое. Для вас было что-то неожиданным?

Я могу так сказать: проекты, исходящие от меня, объединены одной простой вещью — они все уникальны. Уникальны не столько в смысле гениальности моих идей, а с точки зрения технологического подхода к их реализации.

Если взять любой мой проект и посмотреть, когда он сделан, то видно, что на момент производства и выхода этого проекта в нем были задействованы топовые тренды. Если мы говорим о VR/AR, то, когда еще кто-то где-то что-то едва-едва слышал, мы уже выпускали проекты, которые показывали в этой технологии не маленькие достижения. Да такие проекты, это всегда риск, но глаза боятся, руки делают — по-другому никак.

С анимацией дело обстоит так же: всё началось с небольшой  группы единомышленников и с идеи принципиально иного способа производства анимационного контента. Я придерживаюсь своего стиля, пытаясь решать привычные задачи другими способами — технологичными и концептуальными. В анимации я и мои единомышленники увидели возможность реализации проектов нестандартным путем, поэтому мне это стало интересно. Я иду туда, где мне прежде всего интересно.

Конечно, это я так красиво рассказал, будто проснулся и решил: «С сегодняшнего дня начинаю делать мультфильмы». На самом деле мы пришли к тому, чем сейчас занимаемся, через проекты, связанные с виртуальной реальностью. У нас был большой бэкграунд в этой сфере, мы уже набили руку в работе с игровыми движками, анимационными системами и другими нетрадиционными подходами. Мой партнёр давно вынашивал идею создания анимационного контента в игровых движках. Решившись на это, мы и сделали компанию.

То есть у вас не было шока перед технологической новизной?

Шока не было. Работая над проектами, связанными с VR, мы увидели возможности и попробовали их развить. Основной принцип созданной нами анимационной компании был таков: отказаться от традиционных способов производства и полностью выстроить особенный, уникальный пайплайн производства с более высокой производительностью и с расширенными возможностями для креатива. Так и случилось.

Как руководитель вы глубоко погружаетесь во все процессы или любите делегировать?

Любое администрирующее лицо на то и администрирующее, что оно должно уметь делегировать. Если ты не умеешь делать это — ты уже не руководитель, а исполнитель. Чем больше ты начинаешь своей грудью закрывать амбразуры, тем ниже твоя эффективность.

Конечно, я стараюсь руководить, а не своими руками делать, но поскольку все наши проекты особенные, мне все же приходится максимально погружаться в процессы. Это не значит, что я изучил программирование, Unreal, анимационные программы и так далее. Я  не специалист ни в одной из этих областей, но я имею общее представление о том, каким образом это работает, об основных принципах программ и иных движков. Это как в автомобиле: я понимаю, при определенном весе и мощности двигателя машины, что из нее можно выжать. Мне совсем не нужно знать устройство ее двигателя, достаточно лишь основных параметров.

Я универсал в нескольких десятках профессий, знающий их общие, базовые возможности. Я их не просто знаю, а еще и пытаюсь ими манипулировать. При этом я нанимаю специалистов, чтобы они несли компетенции в нашу компанию.

Вы сами занимаетесь подбором специалистов, как написано на вашем сайте, это не просто красивые слова?

Да. Я с каждым общаюсь, каждого знаю в лицо, знаю, кто это, чем он занимается и для чего мы его берем. Сейчас в компании больше ста человек — а ведь кадры решают все.

Можете описать ваш рутинный день в студии Magic Factory?

Рутинных дней у нас нет, поскольку мы любим дело которым занимаемся. Начинаем с планерок, и дальше все пошли по задачам. У меня возникает куча разных задач, связанных с администрированием: бухгалтерия, юристы, контрактные отношения, работа на  перспективы: куда нам двигаться, чем заниматься, какие проекты мы будем делать не сейчас, а через год или полтора.

Я порой  занимаюсь всем, включая унитазные бачки. Например,  сегодня у меня в одном из чатов возникла такая тема: «Ребята, пользуйтесь правильно унитазами»; банально, но важно. Вот в том числе и этим занимаюсь.

Вы открыли студию в 2019 году, и вскоре началась пандемия. Как вы справлялись в этих условиях?

Нам чем сложнее, тем интереснее. Чем больше в жизни перипетий, тем она насыщенней и ярче. Наверное, про болезни нехорошо так говорить, но это довольно неожиданное и серьезное приключение для всех нас. Мы за пандемийный год выпустили ни много ни мало один сезон сериала, сделали девелопмент и предпродакшн трех полных метров, два из которых поддержал Фонд кино. Еще мы с нуля сделали «Союзмультпарк» на ВДНХ, и это не все,что сделано за 2020 год и я могу продолжить.

Вы работали удаленно?

С марта по май мы практически в полном объеме были на удаленке. Делали все, как предписывал Роспотребнадзор. Но мы ни дня не сидели на удаленке с того момента, когда это разрешили, потому что специфика таких проектов предполагает очную работу.

Одно дело, когда ты уже пять-десять лет работаешь на определенной, привычной технологии и оно само катится. В нашем же случае это работа нон-стоп — ты должен все время следить, мониторить, искать решение. Я вообще сторонник живого общения, чтобы глаза в глаза, чтобы видеть живые реакции. Хомо сапиенс — создание социализированное, а не цифровой бот. Для нас очень важны вербальные коммуникативные связи на уровне ощущений, и это добрая половина пользы от живого общения.

Трудно ли вам было в самом начале заинтересовать людей приглашением работать к себе?

Конечно, трудно, потому что для реализации таких проектов нужны специалисты топового уровня. Вот есть музыкант, а есть музыкант, который умеет импровизировать, мастерски владея инструментом. Так же и здесь — может быть просто хороший специалист, который хорошо пилит на привычных схемах, но если надо импровизировать, требуется специалист очень высокой квалификации. А они на дороге не валяются. Их мало, они уже с определенными требованиями и имеют на это право.

Чтобы к тебе пришел такой специалист, он должен тебе поверить. Когда ты сидишь на стуле один, вокруг тебя ничего, и бэкграунд в этой сфере деятельности у тебя ноль — очень тяжело убедить высококлассных профессионалов, что им нужно бросить все, приходить к тебе и будет круто. Тяжело убедить, что мы через месяц не разбежимся, не обанкротимся, что это не глупая затея. Собрать сильную команду, которая в тебя поверит — очень непростая история. Но все мои проекты такие, поэтому для меня это обычное дело. Именно поэтому  приходится с каждым разговаривать персонально.

Расскажите, как вас поддержал «Союзмультфильм». Какие у вас отношения?

«Союзмультфильм» позвал меня прежде всего сделать «Союзмультпарк». В этом случае их выбор был более чем адекватным, потому что цифровые технологии — это я. Интертеймент, эдьютеймент, искусство и все, что связано с цифрой, — это я. Как бы это нескромно ни звучало — лучше специалиста в России не найти, это факт.

Поэтому «Союзмультфильм» обратился по адресу, и мы начали сотрудничество именно на фоне работы над парком. Когда мы стали погружаться в то, чем занимается «Союзмультфильм», какие у них планы, проекты, что вообще за ситуация, куда двигаться, — эта информация стала приносить новые идеи и мысли.

Также свою роль сыграли тренды. Как я говорил, я мониторю все, что происходит в цифровом поле, это касается и анимации, потому что мы с этим работали в VR. «Король Лев», «Любовь, смерть и роботы» Финчера наглядно показали, что подход к реализации анимационных проектов может быть принципиально другим.

Здесь я не могу присвоить себе открытие, меня не осенило: «Давайте делать на игровых движках». Это более опытные парни придумали, но в нашей стране никто пока что не решился на это. Да и в мире не так много тех, кто решился. Поэтому на фоне мировых трендов и изучения деятельности студии «Союзмультфильм» возникла идея создать такую  компанию.

Конечно, очень сложно говорить, что мы можем догнать мировую индустрию в 2D-анимации. На базе чего нам с ними конкурировать? Да, в нашей стране много гениальных людей, но для производства этого недостаточно. Это должна быть индустриальная атмосфера, образовательные учреждения, большое количество компаний, работающих в этой сфере. Ее, к сожалению, нет в необходимом объеме. У нас не так много анимационных студий и проектов, а соответственно опыта и специалистов.

А специалистов?

Это само собой: одно тянет за собой другое, поэтому деваться некуда. Сейчас звезды сошлись таким образом, что все мы рискнули. Спасибо «Союзмультфильму» за это. Хотя я считаю этот риск оправданным. Мне кажется, как раз за счет  новых технологий у нас появилась возможность догнать тех, за кем вроде бы было не угнаться.

«Союзмультфильм» услышал мысль, которую мне хотелось донести. Они создали структуру технопарка, в котором являются участниками несколько компаний. Мы получили преференции по оборудованию, закупкам, получению. Мы себе не могли позволить закупать все эти дорогие игрушки и набирать еще людей, но нам дали эти возможности. Мы сидим на площадях, за которые платим, но это все-таки гораздо легче, и мы работаем с «Союзмультфильмом» как партнеры. Они помогают нам, и мы помогаем в ответ. Так и рождается это сотрудничество.

Сейчас у вас очень много проектов. Второй сезон мультсериала «Тайны Медовой долины», три полных метра — как вы все успеваете?

Когда много проектов, они идут как параллельные процессы, от этого никуда не деться. Я сам иногда сижу и думаю: «Как мы вообще умудряемся успевать?»

На самом деле у нас довольно суровая система управления. Мне приходится нередко включать достаточно жесткий, если не жестокий, метод ведения процессов. Слава богу, люди, которые здесь работают, горят делом. Одна из мощных мотиваций — это когда человек реально увлечен, поэтому в том числе я собеседую специалистов лично. Свернуть горы позволяет то, что люди неформально подходят к процессам, которыми мы занимаемся, они живут этим. Поэтому мне не нужно говорить: «Ребята, давайте сегодня задержимся. Давайте в субботу или воскресенье выйдем. Давайте на новогодние праздники не будем две недели тусить, трех дней нам хватит отдохнуть». С такими людьми как раз и рождаются такие результаты, что иногда оглядываешься и думаешь: «Неужели это мы все сделали за такой короткий период?»

В разработке разных программных продуктов есть разные методологии для того, чтобы обуздать процесс: Waterfall, Agile, SCRUM. У вас есть что-то похожее?

В некотором смысле, всё это — управленческие сервисы. Каждый выбирает в зависимости от потребностей и пристрастий. Тут кому что ближе и удобнее. Мы пользуемся Cerebro.

Вам приходится заставлять работников им пользоваться или есть элемент самодисциплины?

Когда ты это системно ввел в пайплайн, то нет никаких «хочешь — не хочешь». Это элемент производственно-технологического процесса. Я же не могу прийти в сборочный цех и сказать: «Я вот это колесо буду прикручивать не на четыре болта, а на три, и не гаечным ключом, а долотом». Так же и у нас: есть определенная система, мы ею пользуемся. Естественно, регулярно кто-то говорит: «Слушайте, а вот та программа получше». По-моему, если честно, это все вкусовщина. Если ты начал пользоваться инструментом, нужно его доводить до максимума. Слава богу, что в Cerebro есть возможность адаптировать все под свои задачи. Круто, что компания, которая предоставляет подобные сервисы, слышит тебя. Они работают, стараются сделать систему максимально удобной и эффективной.

От нас это тоже зависит. Не выходит так, что я купил систему — и у меня теперь тут все летает, а мне можно ехать отдыхать на Багамы. Это же и наша работа: от нашего фидбэка, от наших предложений зависит, как это будет в конечном счете работать.

Как вы строите свои дни? Как вы перераспределяете время, когда успеваете жить?

Ну, это и есть моя жизнь. Честно сказать, не понимаю людей, которые разделяют: «Я на работе работаю, а после работы начинается жизнь. Вот выйду на пенсию — и заживу». Эдак отработаешь пятьдесят лет, оглянешься и думаешь: «Е-мое, а ведь уже все. Здоровья нет, и жизнь прошла». Я каждым днем наслаждаюсь. У меня каждый день счастливый, и в трудностях, и в радостях, это дает мне силы и энергию.

Надо находить время на прогулки, на общение с родными, с друзьями, спортом заниматься, книжку почитать, кино посмотреть. Когда это все успевать? Я сплю часа четыре в сутки, мне этого хватает. У меня есть время, в которое я должен спать, и мне этого более чем достаточно, я бодр и весел, мне классно. Конечно, я делаю это не в ущерб здоровью, не занимаюсь самоистязанием. Я поймал свои правильные ощущения и в них живу. Здоровье — это важная штука. Для кого-то спать важно восемь, девять, десять часов — мне это не нужно, поэтому у меня есть три-четыре дополнительных часа в сутках. Я вообще на логистике стараюсь экономить. Когда я активно занимался центром «МАРС» как ведущим проектом, то там и жил. Мне не нужно было ездить. Я живу там, где работаю, сейчас тоже так: перешел дорогу — и ты на месте.

Это ваша принципиальная позиция?

Конечно, и в Москве она особенно принципиальна. Если вы в день тратите полтора часа на дорогу (а здесь это обычное дело), то посчитайте, сколько времени вы проводите в пути за год. За 22 рабочих дня получается 30 с лишним часов. За год выходит 360 часов активной деятельности. Это адское, колоссальное число.

Когда ждать от вас полный метр и второй сезон мультсериала? Что предвидится интересного?

Второй сезон ждите в апреле. В нем будет 20 серий, в полтора раза больше, чем в первом сезоне. Через год мы увидим полный метр: «Золотой Улей», по «Медовой долине». Еще через год после этого будет следующий новый полный метр. У нас есть и другие планы, надеюсь, мы будем довольны результатами.

ДЕМО-ВЕРСИЯ

До 50 пользователей
50 Гб облачного хранилища
Любое количество задач
Регистрация без кредитной карты

Подписывайтесь на нас

Мобильное приложение

Email-рассылка